Они выбрали Речную дорогу, которая, петляя между зеленых холмов, вела на юг, где вдалеке, в заливе Золотого дракона, поблескивала голубая вода. Там возвышались шпили портового города Пэнделора.

Ганелон был рад, что Селестор — географ посоветовал им речной путь и ему теперь не нужно вновь путешествовать по пустыне. Тот, кто хоть однажды пересек Серую пустыню Йан Кора, протянувшуюся на тысячи миль на север и запад, вряд ли захочет повторить это еще раз.

К тому же воин никогда не плавал по морю, никогда даже не видел его, хотя по-своему представлял, что это такое. Сейчас, на закате дней человечества, три четверти планеты, как и раньше, были покрыты водой. Но теперь существовало одно-единственное море, и называлось оно Митритрильбиан Ским. Спустя эпохи оно продолжало жить в памяти людей как Последний океан.

Таким образом, Ганелон встретил новый день с легким сердцем. Он наконец-то отправился в странствие, многое узнал в Карчое, нашел спутника, который сумеет облегчить путешествие и разделит с ним все удовольствия и опасности новых дней. И он увидит огромное море. Радуясь, как дитя, гигант пел, смеялся и упивался свежестью зарождающегося дня.

Что касается Зелобиона, то он отнюдь не был счастлив. Впрочем, вряд ли следовало ожидать от человека далеко немолодого, да к тому же еще и короля, что он с легким сердцем оставит блеск дворца и великолепие власти ради того, чтобы трястись на рассвете по пыльной дороге верхом на огромной толстой ящерице. Кто может позавидовать передвижению на чудище, испускающем специфический болотный «аромат». Больше всего в этот час ему бы хотелось уютно устроиться среди подушек в собственной спальне. Через час или два обходительный слуга подал бы ему прямо в постель завтрак, искусно разместив его на скамеечке, инкрустированной жемчугом. И когда король, лениво потягиваясь, открыл бы глаза, его взору сразу предстал бы выбор: горячие булочки с ягодным джемом, охлажденным в ледяной камере соком папареталы, хрустящие пирожки с беконом, освежающий глоток кофейного сиропа, поданного вместе с желтыми сливками… При одном лишь воспоминании обо всех этих деликатесах желудок мага издал жалобный стон.